Мельник Журнал - 44 / Январь-февраль 2026

25 Начиная с сентября 2025 года, отметил он, Россия фиксирует рекордные месячные объемы железнодо- рожного экспорта, в результате чего железнодорож- ный экспорт за июль–январь достиг 14,8 млн т (почти на уровне рекорда 2023/24 — 15,1 млн т), из которых 86% пришлось на пшеницу (12,7 млн т). На весь сезон 2025/26 он прогнозирует железнодорожный экспорт на уровне 21,8 млн т против 15,85 млн т в 2024/25 и считает, что доля железной дороги в общем зерновом экспорте достигнет рекордных 40% по сравнению с 30–35% в последние сезоны — за счет более сильных потоков из Поволжья, Центрального и Сибирского ре- гионов и снижения отгрузок с Юга. Заглядывая дальше, Павенский отметил, что убо- рочная площадь под пшеницей в России в 2026/27, как ожидается, останется вблизи семилетнего минимума и в целом на уровне 2025/26 — 26,8 млн га, включая озимую пшеницу 15,9 млн га (15,8 млн га годом ранее) и яровую — 10,85 млн га. Он напомнил, что в послед- ний раз Россия работала с сопоставимо низкой площа- дью под пшеницей в 2018/19, когда урожай составил 72,1 млн т, тогда как в 2025/26 при почти той же пло- щади ожидается 91,4 млн т. Он добавил, что осенняя и раннезимняя погода до сих пор была благоприятной для озимой пшеницы, поддерживая перспективы уро- жайности, и спрогнозировал производство пшеницы в России в 2026/27 на уровне 89–94 млн т, близком к 2025/26, при условии отсутствия экстремальной пого- ды в конце зимы и весной 2026 года . ЗЕМЕЛЬНОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО РОССИИ Дмитрий Волобуев, заместитель директора «Пе- трохлеб-Кубань», заявил, что экспортный потенци- ал России расширяется по мере того, как изменение климата и ограничения по земельным ресурсам пе- рестраивают глобальное предложение. По его сло- вам, сельхозземли в России составляют 22% общей площади страны, и в ближайшие три–пять лет страна может добавить около 5 млн га сельхозугодий, а в пер- спективе 20 лет в оборот потенциально может быть введено до 30 млн га — такое расширение, по его оценке, способно увеличить урожай зерна в России на 10–40 млн тонн. Волобуев отметил, что доступность сельхозземель в ряде регионов мира, по прогнозам, будет снижаться в рамках климатических «базовых» и «стрессовых» сценариев, и этот тренд может сме- стить конкурентоспособность и надежность в сторону поставщиков более высоких широт. Он также напом- нил, что Россия уже экспортирует около 20% мировой пшеницы, и отметил, что поддержание и расширение экспорта будет зависеть от диверсификации логисти- ки и торговых коридоров, включая Международный транспортный коридор «Север–Юг». ЧЕРНОЕ МОРЕ, ТУРЦИЯ И ФОРМИРОВАНИЕ ЦЕН Эрен Гюнхан Улусой, председатель IAOM Eurasia и председатель совета директоров Ulusoy Flour, охарак- теризовал Черноморский бассейн как стратегический фокус глобальных зерновых рынков, поскольку имен- но здесь пересекаются процессы ценообразования, торговых потоков, логистической хрупкости и геопо- литики. По его словам, на регион приходится около 25% мирового зернового экспорта, а Турция является одним из ключевых покупателей в этой экосистеме. По сезону 2025/26 Улусой отметил, что импорт пше- ницы в Турцию, как ожидается, приблизится к 7 млн тонн на фоне снижения производства примерно до 16 млн тонн, однако подчеркнул, что институциональная и физическая инфраструктура страны способна при- нять такой объем без дестабилизации внутреннего потребления, производства муки и ценовой стабиль- ности. Он сослался на базу мощностей, включающую 4,5 млн тонн хранения TMO, 14,5 млн тонн лицензиро- ванных складов, 6,25 млн тонн портовых таможенных складов и совокупную мощность производства муки 28 млн тонн на 500 предприятиях. Говоря о сезоне 2026/27, он отметил, что сезон стартовал со слабой почвенной влагой, однако январские дожди и сильные снегопады улучшили ситуацию, поддержав перспек- тивы при условии благоприятных весенних осадков. МАКРОДРАЙВЕРЫ ПОДДЕРЖИВАЮТ ЦЕНЫ НА ЗЕРНО Дэвид Уиткомб, руководитель исследований Peak Trading Research, заявил, что нефундаментальные сиг- налы обычно поддерживают цены на зерно в начале календарного года, особенно когда макроэкономи- ческий и геополитический стресс усиливает спрос на «реальные активы». По его словам, рост геополити- ческих рисков способен притягивать дополнительный